Один философ уверяет,
Что чувства всегда обманчивы;
Другой философ настаивает,
Что они никогда не лгут;
И оба совершенно правы:
Верно, что чувства вводят нас в обман
Но тогда лишь, когда мы к ним доверчивы;
А ежели сделать поправку
На то, далеко ли предмет,
Какою окружен средою,
Каков наш орган чувств и чем вооружен,—
И чувства не будут обманывать.
Природа здесь распорядилась разумно —
Это я потом расскажу поподробнее.
Вот я вижу солнце: каков же его вид?
Отсюда, с земли, в нем всего три фута,
Но если взглянуть на него с высочайших высот -
Каким бы явилось это око природы?
По дальности сужу я о его величине,
Углом и лучами зрения охватываю его;
Для неуча оно плоское, а я округляю его в шар;
Я велю ему стоять, а земле — кружиться.
Словом, я уличаю глаза мои и все их подвохи.
Обманы зрения не страшны для меня:
Душа моя всякий раз
Из-под видимости обнажает истину.
Разума у меня слишком мало
С одним моим зреньем, слишком торопливым,
И со слухом моим, слишком медлительным.
Палка ли переломится в воде —
Ум мой ее выровняет:
Суд ума — хозяйский суд.
Глаза мои с его помощью
Не обманывают никогда, как они ни лгут.
А поверь я глазам - и подумаю, как все,
Будто нарисован на луне женская голова.
Может так быть? Нет. Откуда же она?
Так издали выглядят неровности.
Поверхность луны не везде одна —
Там на ней горы, а там — равнины,
То свет, то тень, и слагаются из них
То бык, то человек, то слон.
Недавно в Англии был такой случай —
Навели телескоп, и вдруг на лике луны
Новый явился зверь.
Все дивились, все кричали:
Не иначе, как перемены в небесах
Предвещали большие события.
Не войне ли быть меж великими державами?
Приспешил сам король,
Державный покровитель высоких наук;
Ему тоже показали лунное чудовище.
А была это мышь, попавшая меж двух стекол:
В телескопе сидела причина грозящих войн.
Все смеялись. Блаженный народ! Когда же французы
Смогут предаться таким заботам, как вы?
Щедрую пожинать славу зовет нас Марс,
Пусть враги страшатся наших битв,
А мы их ищем, уверенные, что победа,
Возлюбленная Людовика, сопутствует его шагам;
Лавры ее возвеличат нас в веках.
Но и дочери Мнемозины
Не покинули нас, услады их нам по сердцу,
Мы приветствуем мир, а не горюем о нем.
Король Карл умеет ему радоваться —
Явив свою ратную доблесть,
Привел он Англию к нынешним бестревожным забавам.
Он сумел укротить раздор —
Пусть же по заслугам курятся ему фимиамы!
Величие Августа —
Разве меньше оно подвигов старшего Цезаря?
О преблаженный народ! Когда же грядущий мир
Нам дозволит вам вслед предаться изящным наукам?