Здесь вы найдете все для детского развития и творчества!

Слонёнок (перевод К. И. Чуковского)

"Слонёнок" (перевод К. И. Чуковского)

Автор: Р. Киплинг

 

Это только теперь, милый мой мальчик, у Слона есть хобот. А прежде, давным-давно, никакого хобота не было у Слона. Был только нос, вроде как лепёшка, чёрненький и величиною с башмак. Этот нос болтался во все стороны, но всё же никуда не годился: разве можно таким носом поднять что-нибудь с земли?

 

Но вот в то самое время, давным-давно, жил один такой Слон, или, лучше сказать, Слонёнок, который был страшно любопытен, и кого, бывало, ни увидит, ко всем пристаёт с расспросами…

 

Что бы он ни увидел, что бы он ни услышал, что бы ни понюхал, до чего бы ни дотронулся – он тотчас же спрашивал обо всём и тотчас же получал тумаки от всех своих дядей и тёток.

 

Но и это не отбивало у него любопытства.

 

И случилось так, что в одно прекрасное утро этот самый Слонёнок – надоеда и приставала – спросил об одной такой вещи, о которой он ещё никогда не спрашивал.

 

Он спросил:

 

– Что кушает за обедом Крокодил?

 

Все испуганно и громко закричали:

 

– Тс-с-с-с!

 

И тотчас же… стали осыпать его тумаками.

 

Били его долго, без передышки, но, когда кончили бить, он сейчас же подбежал к птичке Колоколо… и сказал:

 

– Мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, и все мои тётки колотили меня, и все мои дяди колотили меня за несносное моё любопытство, и всё же мне страшно хотелось бы знать, что кушает за обедом Крокодил?

 

И сказала птичка Колоколо печальным и громким голосом:

 

– Ступай к берегу сонной, зловонной, мутно-зелёной реки Лимпопо; берега её покрыты деревьями, которые нагоняют на всех лихорадку. Там ты узнаешь всё.

 

На следующее утро… этот любопытный Слонёнок… отправился в путь…

 

А надо тебе знать, мой милый мальчик, что до той самой недели, до того самого дня, до того самого часа, до той самой минуты наш любопытный Слонёнок никогда не видал Крокодила и даже не знал, что это такое. Представь же себе его любопытство!

 

Первое, что бросилось ему в глаза, – был Двухцветный Питон, Скалистый Змей, обвившийся вокруг какой-то скалы.

 

– Извините, пожалуйста! – сказал Слонёнок чрезвычайно учтиво[14]. – Не встречался ли вам где-нибудь поблизости Крокодил? Здесь так легко заблудиться.

 

– Не встречался ли мне Крокодил? – презрительно переспросил Двухцветный Питон, Скалистый Змей. – Нашёл о чём спрашивать!

 

– Извините, пожалуйста! – продолжал Слонёнок. – Не можете ли вы сообщить мне, что кушает Крокодил за обедом?

 

Тут Двухцветный Питон, Скалистый Змей, не мог уже больше удержаться, быстро развернулся и огромным хвостом дал Слонёнку тумака. А хвост у него был как молотильный цеп и весь покрыт чешуёю.

 

– Вот чудеса! – сказал Слонёнок. – Мало того, что… все как есть колотили меня за ужасное моё любопытство, – здесь, как я вижу, начинается та же история.

 

И он очень учтиво попрощался с Двухцветным Питоном, Скалистым Змеем, помог ему опять обмотаться вокруг скалы и пошёл себе дальше… и скоро набрёл на какое-то бревно, валявшееся у самого берега сонной, зловонной, мутно-зелёной реки Лимпопо, окружённой деревьями, нагоняющими на всех лихорадку.

 

Но на самом деле, мой милый мальчик, это было не бревно, это был Крокодил. И подмигнул Крокодил одним глазом – вот так!

 

– Извините, пожалуйста! – обратился к нему Слонёнок чрезвычайно учтиво. – Не случилось ли вам встретить где-нибудь поблизости в этих местах Крокодила?..

 

– Подойди-ка сюда, моя крошка! – сказал Крокодил. – Тебе, собственно, зачем это надобно?

 

– Извините, пожалуйста! – сказал Слонёнок чрезвычайно учтиво. – Мой отец колотил меня, и моя мать колотила меня, моя долговязая тётка Страусиха колотила меня… моя другая тётка, толстая Бегемотиха, колотила меня… и Питон Двухцветный, Скалистый Змей, вот только что колотил меня больно-пребольно, и теперь – не во гнев будь вам сказано – я не хотел бы, чтобы меня колотили опять.

 

– Подойди сюда, моя крошка, – сказал Крокодил, – потому что я и есть Крокодил.

 

И он стал проливать крокодиловы слёзы, чтобы показать, что он и вправду Крокодил.

 

Слонёнок ужасно обрадовался. У него захватило дух, он упал на колени и крикнул:

 

– Вас-то мне и нужно! Я столько дней разыскиваю вас! Скажите мне, пожалуйста, скорее, что кушаете вы за обедом?

 

– Подойди поближе, я шепну тебе на ушко.

 

Слонёнок нагнул голову близко-близко к зубастой, клыкастой крокодиловой пасти, и Крокодил схватил его за маленький носик, который до этой самой недели, до этого самого дня, до этого самого часа, до этой самой минуты был ничуть не больше башмака.

 

– Мне кажется, – сказал Крокодил, и сказал сквозь зубы, вот так, – мне кажется, что сегодня на первое у меня будет Слонёнок…

 

Услышав это, Двухцветный Питон, Скалистый Змей, бросился вниз со скалы, обмотался двойным узлом вокруг задних ног Слонёнка и сказал:

 

– О неопытный и легкомысленный путник! Мы должны поднатужиться сколько возможно, ибо впечатление моё таково, что этот военный корабль с живым винтом и бронированной палубой, – так величал он Крокодила, – хочет загубить твоё будущее…

 

Двухцветные Питоны, Скалистые Змеи, всегда выражаются так.

 

И вот тянет Змей, тянет Слонёнок, но тянет и Крокодил. Тянет, тянет, но так как Слонёнок и Двухцветный Питон, Скалистый Змей, тянут сильнее, то Крокодил в конце концов должен выпустить нос Слонёнка, и Крокодил отлетает назад с таким плеском, что слышно по всей Лимпопо.

 

А Слонёнок как стоял, так и сел и очень больно ударился, но всё же успел сказать Двухцветному Питону, Скалистому Змею, спасибо, а потом принялся ухаживать за своим вытянутым носом: обернул его холодноватыми листьями бананов и опустил в воду…

 

– Извините, пожалуйста! – сказал Слонёнок. – Я жду, чтобы он опять стал коротеньким.

 

– Долго же тебе придётся ждать, – сказал Двухцветный Питон, Скалистый Змей. – То есть удивительно, до чего иные не понимают своей собственной выгоды!..

 

И пошёл Слонёнок по Африке, забавляясь и помахивая хоботом.

 

Захочется ему фруктов – он срывает их прямо с дерева, а не стоит и не ждёт, как прежде, чтобы они свалились на землю. Захочется ему травки – он рвёт её прямо с земли, а не бухается на колени, как бывало. Мухи докучают ему – он сорвёт с дерева ветку и машет ею, как веером… Скучно ему одному шататься без дела по Африке – он играет хоботом песни, и хобот у него куда звонче сотни медных труб…

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1
Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика